Африка

Солдаты в красных беретах проехали 300 километров на север от Конакри — столицы Гвинеи — в город Хорера близ города Боке. Они искали Карамбу Драме — предводителя городской молодёжи. Когда они его нашли, один из солдат выстрелил в него. Он скончался по дороге в госпиталь 31 октября 2008 года.

Как и во многих странах Африки, население Гвинеи сильно пострадало от удорожания продуктов питания и товаров широкого потребления. По стране прокатилась волна демонстраций; власти считали, что Карамба Драме являлся одним из организаторов протестов. Поэтому его убили.

Продовольственный кризис, ознаменовавший 2008 год для Африки, больнее всего ударил по уязвимым группам населения, особенно по тем, кто и так жил в нищете. По всему континенту люди выходили на демонстрации, протестуя против отчаянного социального и экономического положения и резкого удорожания жизни. Некоторые демонстрации сопровождались насилием: частному и государственному имуществу наносился ущерб, а власти зачастую допускали превышение силы при разгоне митингов. Сотрудники силовых структур ранили и убили множество людей, заявлявших о своём праве на приемлемый уровень жизни, в том числе о праве на питание. Участников демонстраций произвольно арестовывали и задерживали. С некоторыми жестоко обращались во время содержания под стражей или приговаривали их к лишению свободы по итогам несправедливых судебных процессов. В большинстве случаев власти не проводили расследований с целью установить личности сотрудников силовых структур, ответственных за нарушения прав человека во время подавления протестов.

Ущемление прав

Миллионы людей в регионе по-прежнему не имели возможности удовлетворить свои элементарные потребности, несмотря на устойчивый экономический рост, наблюдавшийся в последние годы во многих странах Африки. Ежедневно люди сталкивались с огромными трудностями в борьбе за выживание. Нередко их положение усугублялось социальным отторжением или политическими репрессиями, попытками заглушить их голоса и лишить их возможности что-либо изменить.

Несмотря на репрессии, демонстрации проходили во многих странах: Бенине, Буркина-Фасо, Республике Гвинея, Зимбабве, Камеруне, Кот-д'Ивуаре, Мали, Мозамбике, Сенегале и Сомали люди выходили на улицы, протестуя против ужасного социального и экономического положения и резкого роста стоимости жизни. На демонстрации, иногда сопровождавшиеся насилием, государство обычно отвечало ещё большим насилием. В конце февраля силовые структуры Камеруна убили порядка 100 человек во время подавления волнений, охвативших ряд городов страны в связи с ростом стоимости жизни и низкими доходами. Волнения переросли в насилие. Некоторых демонстрантов, по всей видимости, убили выстрелом в голову в упор. В феврале в Мозамбике полиция убила трёх человек и ещё 30 ранила, открыв огонь боевыми патронами по людям, протестовавшим против повышения расценок на транспортные услуги.

В Мали состоялись марши в знак протеста против роста цен на товары первой необходимости и планов по приватизации поставок воды в город Лере на северо-западе страны. В ноябре силовики открыли огонь по демонстрантам, ранив не менее шести человек, один из которых впоследствии скончался в больнице. В Буркина-Фасо силовые структуры арестовали несколько сотен человек, после того как протесты против роста стоимости жизни в Уагадугу и Бобо-Диулассо переросли в насилие. Не менее 80 человек были приговорены к тюремным срокам, не имея возможности воспользоваться помощью адвоката.

В Зимбабве сотни активистов, протестовавших против резкого упадка экономики и социальной инфраструктуры, были арестованы и находились под стражей без предъявления обвинений. Полиция разгоняла многочисленные митинги, нередко допуская превышение силы. Правительство продолжало манипулировать распределением продовольствия, руководствуясь политическими мотивами, несмотря на то что, по оценкам ООН, к концу года около 5 миллионов человек нуждались в продовольственной помощи. Тысячи человек, в основном в сельских районах, стали вынужденны ми переселенцами из-за поддерживаемого государством политического насилия и лишились доступа к своим продовольственным запасам, земле и другим средствам жизнеобеспечения.

Как и прежде, тысячи человек перебирались в другие страны в поисках лучшей жизни для своих семей. Отчаявшись, многие выбирали морской путь, вверяя свою судьбу безжалостным контрабандистам. Сотни человек, переправлявшихся с Африканского Рога через Аденский залив в Йемен, погибли в пути. В Мавритании сотни мигрантов, предположительно направлявшиеся в Европу, подвергались произвольным арестам и задержаниям. Со многими из них жестоко обращались под стражей и содержали в бесчеловечных условиях, прежде чем выслать из Мавритании, причём зачастую не в страну происхождения и без возможности оспорить решение о высылке.

Быстрая урбанизация и повсеместная нищета в большинстве африканских стран означают, что многие люди не могут рассчитывать на достойное жильё и нередко вынуждены жить в трущобах. Им грозит принудительное выселение. Жители трущоб часто лишены элементарных удобств, таких как водопровод и канализация. В городе Лагос (Нигерия) множество людей были выселены без соблюдения надлежащих норм и им не предоставили компенсации или другого жилья. В Чаде в соответствии с президентским указом, изданным во время чрезвычайного положения, были снесены тысячи домов в Нджамене, поскольку власти решили, что те были построены на государственной земле без разрешения. Десятки тысяч человек остались без крова и были вынуждены искать новые места для проживания. В Кении сотни семей, жившие около реки Найроби, оказались под угрозой принудительного выселения, когда правительство объявило о том, что лица, неофициально проживающие около реки, должны освободить эти территории.

«Нас дважды постигло несчастье. Сначала нам пришлось бежать из-за нападения на наш город. Теперь нам некуда вернуться, потому что правительство снесло наши дома. Когда же кончатся все эти беды?» - Беженец из Чада, лагерь беженцев «Мальтам», Камерун, май 2008 года

Условия содержания в тюрьмах во многих странах по-прежнему были далеки от международных стандартов, в основном из-за переполненности камер. Как всегда, тяжелее всего приходилось заключённым из бедных семей, которые редко имели возможность удовлетворять даже базовые потребности.

Незащищённость

Вооружённые конфликты и опасная обстановка в ряде африканских стран заставили сотни тысяч человек покинуть свои дома в поисках международной защиты за рубежом или хоть какой-то безопасности в собственной стране. В ходе наиболее жестоких вооружённых конфликтов, до сих пор бушующих на континенте, правительственные войска и вооружённые группировки полностью игнорировали достоинство и неприкосновенность мирного населения. Мирные жители сплошь и рядом подвергались нападениям со стороны участников конфликтов. Массово совершались изнасилования. Нередко для участия в боевых действиях вербовали детей. Производились нападения на работников гуманитарных организаций. Лица, ответственные за международные уголовные преступления, совершённые в ходе таких вооружённых конфликтов, почти никогда не привлекались к судебной ответственности.

Роль миротворческих сил ООН и региональных миссий в Африке за 2008 год возросла, но они не могли существенно улучшить ситуацию с точки зрения защиты гражданского населения. Отчасти, но не полностью, это объяснялось отсутствием достаточных ресурсов. ООН и региональные органы, такие как Африканский Союз, почти ничего не добились, пытаясь урегулировать конфликты в Судане (Дарфур), Чаде, Сомали и Демократической Республике Конго (Северном Киву).

Как и прежде, массовое распространение лёгкого стрелкового оружия способствовало продолжению вооруженных конфликтов и повсеместным нарушениям прав человека. Эмбарго ООН на поставки оружия оказались неэффективны.
Международное сообщество мобилизовало беспрецедентные ресурсы для борьбы с пиратством у берегов Сомали и защиты своих коммерческих интересов, однако мало что сделало для того, чтобы перекрыть поток оружия в Сомали, несмотря на эмбарго ООН. Кроме того, не принималось действенных мер для прекращения многочисленных нарушений международного гуманитарного права всеми участниками конфликта и привлечения к судебной ответственности лиц, виновных в совершении преступлений в рамках международного права.

В результате конфликта в Сомали число вынужденных переселенцев возросло на сотни тысяч человек. В ходе боёв в столице страны городе Могадишо и его окрестностях с января 2007 года погибло 16 тысяч мирных жителей. О количестве раненых документальные сведения отсутствуют. Переходное федеральное правительство не смогло взять под контроль южную часть центрального Сомали, отступив перед вооружёнными оппозиционными формированиями. Гуманитарные организации обладали весьма ограниченными возможностями для предоставления экстренной помощи нуждавшимся, число которых оценивалось в 3,2 миллиона человек. Работники гуманитарных организаций, а также журналисты и правозащитники нередко подвергались нападениям по политическим и уголовным мотивам.

Вооружённый конфликт в восточной части Демократической Республики Конго во второй половине 2008 года снова обострился. Все участвующие в конфликте стороны совершали многочисленные нарушения прав человека, такие как убийства и похищения гражданских лиц, изнасилования и другие виды сексуального насилия, а также вербовали детей для использования их в качестве вооружённых боевиков. Сотни тысяч человек бежали из зоны боевых действий.

Вооруженный конфликт в Дарфуре в течение всего года набирал силу, и политического урегулирования не предвиделось. Продолжались нападения на мирное население, изнасилования, мародёрство и разрушение деревень. Миллионы людей оставались вынужденными переселенцами внутри страны. Большие территории в Дарфуре по-прежнему были недоступны для гуманитарных организаций из-за опасной обстановки и нападений на колонны. В результате тысячи человек оставались без помощи, в которой остро нуждались. Они были беззащитны перед насилием, даже после бегства в другие районы страны. Достаточно привести один пример: в августе власти окружили лагерь «Калма», расположенный в Южном Дарфуре. Они открыли огонь на поражение и, по сообщениям, подвергли лагерь артиллерийскому обстрелу. В результате было убито 47 человек.

Трущобный квартал Кибера в Кении, 7 сентября 2008 года. Фото публиковалось в документе

Вооружённая оппозиционная группировка «Движение за справедливость и равенство» (ДСР) в мае совершила нападение на город Омдурман, примыкающий к столице страны Хартуму. После того как нападение было отбито, власти Судана стали преследовать лиц, которые, по их мнению, были дарфурцами. Сотни человек подверглись произвольным арестам и задержаниям, многие из них пострадали от пыток и других форм жестокого обращения. Также поступали сообщения о внесудебных казнях.

Кроме того, тяжёлые бои разразились в городе Абей на юге Судана, где суданские вооружённые силы столкнулись с силами Суданского народно-освободительного движения (СНОД). В результате город был разрушен, 50 тысяч человек стали вынужденными переселенцами, а Всестороннее мирное соглашение между Северным и Южным Суданом было поставлено под вопрос.

В 2008 году снова обострились отношения между Чадом и Суданом, особенно после нападения чадских вооружённых оппозиционных группировок на столицу Чада Нджамену. После двух дней интенсивных боёв правительственные силы отразили нападение. Впоследствии правительство ввело чрезвычайное положение и арестовало множество представителей оппозиции, один из которых стал жертвой насильственного исчезновения. Также поступали сообщения о внесудебных казнях сразу после нападения на город. По оценкам, 50 тысяч человек бежали из Нджамены в сопредельный Камерун в поисках убежища.

Вооружённые конфликты не были единственной причиной нестабильности в регионе в 2008 году. В ряде стран также сыграло свою роль политическое насилие после выборов. В Кении после выборов 30 декабря 2007 года свыше 1000 человек погибли в результате межэтнического насилия на политической почве и последовавших убийств со стороны полиции. Сотни тысяч человек покинули родные места; некоторые бежали в соседние страны, такие как Уганда. В Зимбабве не менее 180 человек были убиты и тысячи ранены в результате поддержанного государством политического насилия перед вторым туром президентских выборов и после его окончания. Не прекращался поток беженцев в сопредельные государства, особенно в ЮАР. Как в Кении, так и в Зимбабве насилие и незащищенность отрицательно сказывались не только на физической безопасности людей, но и на возможности добывать средства к существованию: тысячи человек лишились крова, запасов провизии, возможности работать на земле и прочих источников жизнеобеспечения. Политическое насилие привело к тому, что сотни тысяч человек оказались в зависимости от поставок гуманитарной помощи для удовлетворения самых базовых своих потребностей.

Десятки тысяч человек, спасаясь от майских ксенофобских нападений в ЮАР, потеряли свои дома и личное имущество. Они также оказались в зависимости от поставок гуманитарной помощи. В нескольких провинциях свыше 60 человек погибли и более 600 получили ранения в результате избиений, сексуального насилия и убийств, нередко совершавшихся их собственными соседями. Люди становились жертвами ксенофобских нападений из-за своей национальной или этнической принадлежности либо из-за статуса мигранта. Отчасти озлобленность объяснялась повальной нищетой, в которой до сих пор живут многие граждане ЮАР. Официальные расследования закончились ничем: не были установлены ни причины насилия, ни его зачинщики.

«Я была дома, когда зашёл молодой солдат ВС ДРК… И изнасиловал меня. …Позднее мне сказали, что его высекли в качестве наказания, но он до сих пор в лагере, я регулярно его вижу. увидев меня, он пытается со мной шутить. Я его боюсь. Мне страшно, у меня плохое настроение. Я хотела бы добиться того, чтобы ему предъявили обвинения, но что я могу сделать против военнослужащего?» - Венанти, 56-летняя вдова-крестьянка с территории Бени (Северное Киву, ДРК), изнасилованная 25 января 2008 года

Исключение

Многие группы людей в африканских странах продолжали сталкиваться с дискриминацией. На них не распространялось действие защитных механизмов, и они не могли рассчитывать на возмещение ущерба за те нарушения, от которых они пострадали. Например, в Уганде жертвы многочисленных нарушений прав человека, совершённых во время вооружённого конфликта на севере страны, оставались бесправными и морально сломленными. Зачастую они не имели никаких возможностей добиться возмещения вреда.

По всей Африке люди страдали от дискриминации со стороны родственников и соседей из-за своего пола или ВИЧ-статуса, особенно это касалось беднейших слоёв. Например, в ЮАР, где 5,7 милиона человек заражены ВИЧ, неимущие сельчанки не могли должным образом проходить лечение от ВИЧ и СПИДа в силу огромных расстояний до медицинских учреждений и неподъёмных транспортных расходов. Половая дискриминация, включая гендерное насилие, также снижала шансы женщин защитить себя от заражения ВИЧ либо пройти необходимое лечение и получить поддержку. Кроме того, во многих странах женщины нередко сталкивались с дискриминацией из-за сложившихся обычаев и традиций. Например, обычное право, принятое у некоторых народностей Намибии, носит дискриминационный характер по отношению к женщинам и девушкам, особенно законы о браке и наследовании имущества.

В ряде стран, особенно в Танзании, убивали людей-альбиносов. По всей видимости, убийства носили ритуальный характер. Правительство Танзании осудило убийства, однако в 2008 году никто не был привлечён за них к уголовной ответственности, несмотря на то что нескольких человек арестовали.

Людей преследовали за их (предполагаемую) сексуальную ориентацию в таких странах, как Гамбия, Камерун, Нигерия, Руанда, Сенегал и Уганда. В ряде стран половой акт между людьми одного пола считался уголовным преступлением.

Во многих африканских странах судебная система не обладает независимостью. Кроме того, система правосудия зачастую недофинансируется, испытывает нехватку материального обеспечения и кадровый голод. Это приводит к тому, что рассмотрение уголовных дел затягивается надолго. Для людей, чьи финансовые возможности ограничены, столкновение с системой уголовного правосудия может превратиться в кошмар.

Так, в Нигерии малоимущие люди практически не могут рассчитывать на то, чтобы добиться справедливого суда в приемлемый срок. И хотя государство кое-как пытается наладить оказание правовой помощи, этих мер совершенно недостаточно для того, чтобы все нуждающиеся могли получить помощь адвоката, если они не в состоянии оплатить его услуги. Это касается даже тех дел, которые могут завершиться вынесением смертного приговора. Свыше 700 человек, находившихся в камерах смертников в Нигерии в 2008 году, имели одну общую черту — все они были бедными.

Следует отметить, однако, что своим прецедентном решением суд Экономического сообщества стран Западной Африки (ЭКОВАС) предписал правительству Нигера выплатить возмещение женщине, которую 10 лет содержали в бытовом и сексуальном рабстве, на том основании, что государство не смогло обеспечить выполнение действующих законов против рабства.

Право быть услышанными

Как и прежде, правительства без каких-либо оснований ограничивали право на свободу выражения мнений, объединений и мирных собраний. В то же время попытки властей контролировать информационные потоки вызывали всё более активное сопротивление групп граждан, часто действовавших совместно; СМИ также стремились обрести силу и независимость.

Законы и другие формы регулирования часто использовались для ограничения работы гражданского общества и СМИ. В Эфиопии власти подготовили законопроект, ставящий вне закона правозащитную деятельность и дающий властям огромные возможности по контролю над общественными организациями. В Чаде указ президента об ограничении свободы прессы остался в силе даже после отмены чрезвычайного положения. В Судане усилилась цензура частных СМИ. В Руанде сотрудники независимых СМИ, в том числе иностранные журналисты, по-прежнему наталкивались на многочисленные рамки и ограничения своей деятельности. В Лесото жёсткие законы о радио- и телевещании, а также предъявление обвинений в клевете, антиправительственной агитации и подобных преступлениях, безусловно, отрицательно сказывались на деятельности журналистов, ущемляя их право на свободу выражения мнений. В Кении парламент утвердил проект закона о СМИ, а в Уганде разрабатывался сходный законопроект — в обоих случаях речь шла о новых ограничениях свободы печати. В Нигере власти запретили прессе освещать конфликт на севере страны и перекрыли въезд для журналистов.

Во многих странах, включая Анголу, Гамбию, Камерун, Нигер, Нигерию, Сенегал, Судан, Танзанию, Того, Чад и Экваториальную Гвинею, власти временно закрывали средства массовой информации, потому что были недовольны, как те освещали события. Журналистов регулярно арестовы-вали, а в некоторых случаях обвиняли в уголовных преступлениях лишь за то, что те выполняли свою работу.

Произвольные аресты и задержания политических оппонентов правительств происходили в Буркина-Фасо, Бурунди, Гамбии, Зимбабве, Камеруне, Мавритании, Республике Конго, Свазиленде, Экваториальной Гвинее, Эфиопии и Чаде. В некоторых случаях оппозиционеры становились жертвами насильственных исчезновений и незаконных убийств. В других странах, таких как Эритрея, вообще не было места для политической оппозиции, свободы слова и гражданского общества.

Во многих странах правозащитникам грозила опасность; их часто преследовали и арестовывали за то, что они отстаивали свои права и права других людей. Журналистам и правозащитникам нередко приходилось бежать за границу. Власти Зимбабве арестовали множество правозащитников, профсоюзных деятелей и представителей политической оппозиции. Некоторых из них похитили и убили государственные силовые структуры или негосударственные формирования, действующие по поручению властей. Правозащитников также арестовывали в Камеруне, Судане, Центрально-африканской Республике и Чаде. В некоторых случаях к задержанным применялись пытки и другие виды жестокого обращения. В ряде стран власти закрывали общественные организации или угрожали сделать это.

Ответственность

Если правительства не начнут всерьёз бороться с безнаказанностью, повсеместные нарушения прав человека в регионе не прекратятся. В настоящее время лица, попирающие права других людей, делают это совершенно безнаказанно. Правительства не проявляют должной воли или опускают руки после вялых попыток привлечь виновных к уголовной ответственности, позволяя им беспрепятственно совершать новые нарушения. Лишь изредка, если нарушения приобретают чудовищный размах, создаются следственные комиссии или иные следственные органы, но зачастую это делается скорее с целью успокоить общественное мнение, чем выяснить истину и установить личности виновных.

«Я хочу получить компенсацию за полученные травмы. Я хочу поговорить с теми, кто на меня напал, и услышать правду о том, почему меня избили. И я хочу, чтобы они предстали перед судом» - Лин, 86-летняя женщина, пострадавшая от политически мотивированного насилия, август 2008 года

В сентябре национальная комиссия Чада по расследованию сотен убийств и других нарушений прав человека, совершённых в этой стране в феврале 2008 года, опубликовала итоговый доклад. Однако правительство ничего не сделало для выполнения его рекомендаций. Комиссия, сформированная в Республике Гвинея для расследования нарушений прав человека, совершённых в 2006 и 2007 годах, вообще не провела никаких следственных действий. В Либерии Комиссия по установлению истины и примирению завершила открытые слушания; по состоянию на конец года итоговый доклад ещё не был опубликован. Следственная комиссия в Кении, созданная для расследования беспорядков после выборов, обнародовала свои выводы в октябре. Хотя правительство пообещало выполнить рекомендации, содержащиеся в докладе комиссии, по состоянию на конец года оно не утвердило всесторонний план действий по их осуществлению.

К сожалению, правительства часто прибегают к созданию следственных комиссий либо комиссий по установлению истины и примирению в качестве суррогата настоящего уголовного следствия, которое необходимо для установления меры личной ответственности виновников.

На рассмотрении в Международном уголовном суде (МУС) по-прежнему находился ряд дел из Африки. Запрос прокурора МУС на выдачу ордера на арест Президента Судана Омара аль-Башира за военные преступления, преступления против человечности и геноцид спровоцировал саботаж усилий МУС со стороны ряда государств и региональных органов, в том числе Африканского Союза (АС). АС, Лига арабских государств и Организация Исламская конференция призвали МУС закрыть это уголовное дело. По инициативе Руанды АС принял постановление, в котором подверг критике действия, которые он назвал злоупотреблением универсальной юрисдикцией.

Хотя МУС продолжил рассмотрение нескольких дел из Африки, преследовать в уголовном порядке он может лишь ограниченное число лиц. Важно, чтобы национальные судебные системы также проводили расследования и возбуждали уголовные дела против лиц, подозреваемых в совершении преступлений в рамках международного права, в том числе осуществляя универсальную юрисдикцию. К сожалению, Сенегал добился лишь ограниченного успеха в деле бывшего президента Чада Иссена Абре, показав отсутствие политической воли к проведению полноценного следствия.

Хорошей новостью является то, что в июле АС принял Протокол о статуте Африканского суда справедливости и прав человека. Когда суд будет готов приступить к работе, он сможет способствовать искоренению безнаказанности в Африке, если африканские государства разрешат лицам, чьи права оказались нарушены, напрямую обращаться в этот суд в поисках справедливости.

«Даже невысокий человек видит небо! когда же международное сообщество увидит, что происходит в сомали?» - Сомалийский правозащитник Абдуллахи Алас Джумаль, в настоящее время живущий в изгнании, июль 2008 года.

Заключение

Никуда не исчез огромный разрыв между риторикой африканских правительств, утверждающих, что они заботятся о соблюдении прав человека, и реальностью, где нарушения этих прав — обыденное явление.

В 2008 году лишённые своих прав африканцы вышли на улицы. Протесты нередко перерастали в насилие; массовое негодование лишь усиливалось из-за правительственных репрессий против инакомыслящих и несогласных. По всей видимости, волнения будут продолжаться.

Слишком много людей оказалось в отчаянном положении, и слишком немногие из них имеют шанс вырваться из нищеты. Ситуация усугубляется неспособностью правительств африканских стран удовлетворить элементарные нужды населения, обеспечить верховенство закона, обуздать коррупцию и нести ответственность перед народом.

Ввиду того что перспективы мировой экономики становятся всё более мрачными, остаётся надеяться на стойкость гражданского общества в странах Африки и решимость правозащитников, готовых, невзирая на риск, бросить вызов сложившемуся положению дел.