Ближний Восток и Северная Африка
27 декабря, в самом конце 2008 года, ВВС Израиля нанесли ракетно-бомбовый удар по сектору Газа, где проживают 1,5 миллиона палестинцев. Сектор Газа — один из самых густонаселённых уголков планеты. В течение следующих трёх недель были убиты свыше 1300 палестинцев, в том числе не менее 300 детей. Тысячи человек получили ранения. Израильские войска неоднократно нарушали законы ведения войны, в том числе атакуя само мирное население и гражданские здания. Израильские удары по палестинским боевикам причиняли несоразмерный урон гражданскому населению.
Израиль утверждал, что удары наносились, чтобы ХАМАС и другие палестинские вооружённые группировки прекратили запускать ракеты по городам и посёлкам в южной части Израиля. В 2008 году семь гражданских лиц в Израиле погибли от этих преимущественно кустарных ракет неизбирательного действия и в результате других нападений палестинцев из Газы. Три израильтянина из числа мирных жителей погибли в ходе трёхнедельного конфликта, начавшегося 27 декабря.
Неожиданно вспыхнувшему конфликту предшествовала непрерывная блокада, которой израильская армия подвергала жителей Газы на протяжении 18 месяцев. Почти все перевозки грузов и перемещение людей — как внутри сектора, так и за его пределы — были приостановлены. Как следствие гуманитарная катастрофа приобретала всё больший размах. Блокада практически полностью задушила экономическую жизнь региона. Всё больше и больше палестинцев оказывались в зависимости от международной продовольственной помощи. Даже неизлечимо больным пациентам не позволяли уехать, чтобы получить медицинскую помощь, которую не могли предоставить им больницы Газы, испытывавшие острый кадровый голод и слабо обеспеченные в материально-техническом плане.
«Что нам делать? Всё, что мы построим заново, могут опять разрушить. К тому же в газе нет цемента, негде взять строительные материалы» - Палестинец в беседе с представителями Amnesty International в Газе, январь 2009 года
Новая волна кровопролития стала очередным свидетельством того, насколько нестабильна обстановка в регионе. Обе воюющие стороны не соблюдали базовые требования избирательности и пропорциональности нападений, лежащие в основе международного гуманитарного права. Кровопролитие вновь показало, что обе стороны, равно как и международное сообщество, уже длительное время не в состоянии урегулировать этот затянувшийся мучительный конфликт; принести в регион мир, справедливость и стабильность и дать возможность всем населяющим его людям жить достойно, как и положено им по праву.
Незащищённость
Непрекращающееся противостояние между израильтянами и палестинцами, присутствие войск США в Ираке, опасения в отношении ядерных планов Ирана, явные противоречия между исламистами и приверженцами светской школы, напряжённость между некоторыми культурными традициями и нарастающие народные волнения — все эти факторы усиливали атмосферу политической нестабильности в регионе. В 2008 году к ним добавилась растущая экономическая и социальная незащищённость, вызванная мировым экономическим кризисом и ростом цен на продовольствие. В первую очередь от этого пострадали те, кто жили в бедности или нищете. Нарастающая напряжённость породила волну забастовок и других протестов работников частного и государственного секторов, как это произошло в Египте; в богатом фосфатами районе Гафса в Тунисе несколько месяцев продолжались волнения. В этих и других странах многие люди жили в крайней нищете, будь то в бедных сельских районах или густонаселённых городских трущобах. Они стали жертвами огромного неравенства в осуществлении основных прав, таких как право на достаточное жильё и кров, здравоохранение и образование, труд, возможность повышать свой уровень жизни и обеспечивать свои семьи.Война в Ираке, о которой пресса стала писать намного реже, по-прежнему оказывала разрушительное влияние на жизнь миллионов людей, хотя число нападений на гражданское население наконец-то начало сокращаться. Из-за того что в стране практически не прерывались боевые действия, многие люди не имели возможности добывать средства к существованию и строить безопасное будущее для своих семей. Более двух миллионов человек оставались вынужденными переселенцами внутри Ирака, а ещё два миллиона — беженцами за границей, прежде всего в Иордании и Сирии. Жестокий религиозный и этнический сепаратизм по-прежнему разделял людей и проявлялся в повседневной жизни. Оппозиционные вооружённые группировки осуществляли взрывы, в том числе с участием террористов-смертников, нередко выбирая в качестве целей многолюдные рынки. В то же время тысячи иракцев задерживались войсками США без предъявления обвинений и передачи дела в суд. Некоторые из них провели под стражей больше пяти лет. Тысячи других задерживались иракскими правительственными силами: многих из них пытали, а некоторых приговаривали к смерти за предполагаемые преступления, связанные с терроризмом, по итогам крайне несправедливых судов. Несколько человек были казнены. В конце 2008 года всех задержанных, находившихся на военных базах США, должны были передать в руки иракского правительства по соглашению между США и Ираком. Соглашение не предусматривало никаких гарантий соблюдения прав человека.
Власти Ирака, Ирана, Йемена и Саудовской Аравии широко применяли смертную казнь, однако в других арабских государствах к этой мере наказания начали относиться с растущим неприятием. Это стало очевидным в декабре, когда восемь арабских государств приняли решение не голосовать против ключевой резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, призывающей к всемирному мораторию на казни, что способствовало принятию резолюции значительным большинством голосов. Власти Ирана, одной из немногих стран, где продолжают казнить несовершеннолетних преступников, и Саудовской Аравии, где из-за дискриминации в системе правосудия казнят несоразмерно много неимущих иностранных граждан, всё заметнее расходились во взглядах с остальным международным сообществом.
Насилие над женщинами и девушками
Общая нестабильность в регионе усугублялась дискриминацией женщин, как законодательно, так и на практике, а также насилием, зачастую от рук собственных родственников-мужчин. Наиболее жестоким проявлением подобного насилия были так называемые убийства во имя чести в Иордании, Ираке, Палестинской автономии и Сирии. Наиболее беззащитными перед сексуальным и другим насилием со стороны работодателей были мигрантки, работавшие в качестве домашней прислуги. Трудовое законодательство лишь в редких случаях защищало их права. В Иордании и Ливане мигрантки-домработницы умирали при подозрительных обстоятельствах (высказывались предположения об убийствах); разбивались насмерть, пытаясь сбежать из дома, в котором работали; или же совершали от отчаяния самоубийство. Сходная ситуация, по-видимому, сложилась в населённом курдами регионе на севере Ирака, где многие женщины погибли в огне — от рук убийц или в результате самосожжения.
«Я считаю, что приговаривать женщин к порке — это постыдное явление, унизительное для всех иранцев, которые верят в справедливость и равенство. Кроме того, приговоры подобного рода свидетельствуют о насилии, которому по-прежнему подвергаются женщины в нашем обществе» - Суссан Тахмасеби, участница иранской «Кампании за равенство», о наказаниях, применяемых в отношении активисток, борющихся за права женщин
В других государствах происходили перемены к лучшему, свидетельствовавшие о том, что всё больше правительств считали неприемлемым и дальше относиться к женщинам как к людям второго сорта. Власти Египта запретили практику увечья женских гениталий; правительства Омана и Катара внесли в законодательство поправки, уравнявшие женщин с мужчинами в различных вопросах, касающихся жилья и компенсаций; правительство Туниса присоединилось к важнейшему международному договору о правах женщин и открыло «горячую линию» для женщин, сталкивающихся с домашним насилием.
Просители убежища, беженцы и нелегальные мигранты
Нигде в регионе отсутствие безопасности не было столь очевидно, как в среде беженцев и просителей убежища, по-прежнему не имевших постоянного статуса и дома. Многие из них прожили в бедности уже несколько десятилетий.
Тысячи иракских беженцев жили впроголодь в Сирии, Иордании, Ливане и других странах, всё больше впадая в нищету и отчаяние. В то же время за устройство на оплачиваемую работу им грозила депортация. В Ираке правительство потребовало, чтобы 3000 эмигрантов из Ирана, долгое время проживавших в лагере «Ашраф», покинули страну, хотя представлялось маловероятным, чтобы какая-либо другая страна согласилась их принять, и поэтому им грозила серьёзная опасность принудительного возвращения в Иран. Около 80 иракских беженцев, покинувших страну в 1991 году, во время первой войны в Персидском заливе, провели ещё один год под стражей за оградой лагеря, созданного властями Саудовской Аравии, которые по-прежнему отказывали им в убежище. В Ливане примерно половина из сотен тысяч палестинских беженцев по-прежнему жили в переполненных лагерях, разбросанных по всей стране. Прошло уже 60 лет с тех пор, как эти беженцы (или их предки) впервые здесь появились. Правительство начало принимать меры с целью облегчить положение наиболее уязвимых лиц — тех, кто не имеет официальных документов и поэтому не может зарегистрировать законный брак или рождение детей. В то же время сохранялись правовые и другие препятствия, не позволявшие палестинским беженцам пользоваться правами на здравоохранение, труд и достаточное жильё.
Правительства ряда государств, вопреки международному праву, принудительно возвращали беженцев и других лиц в страны, где тем грозили пытки и смертная казнь. Власти Йемена вернули сотни просителей убежища, отправив не менее восьми человек в Саудовскую Аравию, несмотря на опасения, связанные с их дальнейшей судьбой. В январе правительство Ливии объявило о намерении депортировать всех «нелегальных мигрантов» и впоследствии провело массовые высылки граждан Нигерии, Ганы и других стран. В июне поступили сообщения о попытке правительства депортировать более 200 граждан Эритреи: им пообещали, что их доставят самолётом в Италию, а на самом деле их собирались вернуть на родину, откуда многие из них бежали, спасаясь от призыва на обязательную военную службу.
Власти Египта также совершали нарушения. Помимо массовых депортаций — суммарной высылки не менее чем 1200 просителей убежища обратно в Эритрею, — пограничники застрелили не менее 28 человек, пытавшихся уйти из Египта через границу в поисках убежища в Израиле. Ещё сотни человек были схвачены и брошены за решётку решением военных судов. Столь же непреклонными были и власти Израиля: они депортировали обратно в Египет множество просителей убежища и мигрантов, которым удалось перейти границу, хотя оттуда их могли выслать в Судан, Эритрею и другие страны, где им могли грозить пытки или казнь.
«Пожалуйста, не бросайте нас на произвол тирании и слепой власти. Я боюсь за себя, за своих детей и особенно за мужа, который находится под стражей» - Из письма жительницы Саудовской Аравии к Amnesty International, август 2008 года
В Марокко / Западной Сахаре власти схватили и выдворили из страны тысячи предполагаемых нелегальных мигрантов. При этом, насколько известно, в ряде случаев власти допустили превышение силы или другие виды жестокого обращения. Некоторых вывезли в приграничные районы на юге страны, где оставили без запаса пищи и воды в дикой природе. Власти Алжира ужесточили контроль над мигрантами, расширив свои полномочия в законодательном порядке. Теперь они могут суммарно высылать иностранных граждан, чьё пребывание в стране считается незаконным.
Исключение, дискриминация и ущемление в правах
Во многих странах определённые группы людей были лишены возможности пользоваться правами на равных условиях с основным населением. Некоторые такие группы состояли из иностранных граждан, беженцев и просителей убежища, легальных и нелегальных мигрантов. Как видно из приведённых примеров, их положение было более шатким, чем у других. К подобным группам также можно отнести представителей этнических, религиозных и прочих меньшинств, преследуемых из-за своего вероисповедания или культурных особенностей.
В Персидском заливе правительство Катара по-прежнему отказывалось предоставлять гражданство сотням членов племени аль-мурра из-за того, что некоторые из них были замешаны в неудавшейся попытке переворота в 1996 году. Как следствие они были лишены возможности получать пенсию, медицинские услуги и рассчитывать на трудоустройство. В Омане члены двух племён — аль-тавайя и аль-халифайн — по-прежнему являлись изгоями. Они сталкивались с препятствиями в получении официальных документов, удостоверяющих личность, в оформлении семейных вопросов, таких как развод и наследство, и в регистрации предпринимательской деятельности из-за решения правительства о понижении их статуса до уровня ахдам (слуг), принятого в 2006 году.
К личным религиозным убеждениям, расходящимся с официальной линией государства, во многих странах относились с нетерпимостью, а последователей таких религий либо исключали из полноценной общественной жизни, либо подвергали гонениям. В Алжире притесняли христиан-евангелистов, перешедших в христианство из ислама, хотя Конституция страны гарантирует свободу вероисповедания; в Египте бывшие приверженцы ислама и бахаисты, принявшие христианство, по сообщениям, по-прежнему сталкивались с трудностями в получении официальных документов, удостоверяющих (или хотя бы не искажающих) их религиозную принадлежность, вопреки решению Высшего административного суда; в Иране власти продолжали преследовать и запугивать бахаистов и членов прочих религиозных меньшинств: они задерживали священнослужителей-суннитов, а одного из лидеров-суфиев приговорили к пяти годам лишения свободы и телесному наказанию за «распространение лжи».
В странах Персидского залива рабочие-мигранты из Индии, сопредельных с ней и других стран Азии являлись одной из главных опор экономики этих богатых нефтью государств, где их труд и навыки использовались в строительстве и сфере обслуживания. В то же время таким рабочим-контрактникам нередко приходилось жить в совершенно неприемлемых условиях, без какой-либо государственной защиты от эксплуатации и произвола. Если они протестовали против подобных условий, как произошло в Кувейте и ОАЭ, власти отвечали массовыми депортациями.
На большей части региона гомосексуальность оставалась табу. В нескольких странах мужчины, подозреваемые в гомосексуальности, подвергались преследованиям. В Египте в местах содержания под стражей совершались нападения на мужчин, подозревавшихся в добровольных половых связях с другими мужчинами. Они подвергались принудительным осмотрам заднего прохода и анализам на ВИЧ, некоторых на всё время нахождения в больнице приковывали к кроватям, а затем приговаривали к лишению свободы по обвинению в распутстве. В Марокко / Западной Сахаре шесть мужчин получили сроки заключения за «гомосексуальное поведение», после того как им предъявили публичные обвинения в посещении «свадьбы гомосексуалистов» в 2007 году.
В сентябре оползень унёс жизни более 100 обитателей неформального поселения в Каире. Этот инцидент привлёк внимание к шаткости бытия бесправной городской бедноты во всём регионе. Трагедию, судя по всему, можно было предвидеть. С расположенного рядом холма стекала вода, что создавало очевидные предпосылки к стихийному бедствию. К тому же ранее в этом месте уже происходили оползни. Тем не менее власти так ничего и не предприняли, пока не стало уже слишком поздно. В регионе были и другие поселения малоимущих (как в сельской местности, так и в городах), где люди, очевидно, были лишены всякой возможности вырваться из замкнутого круга лишений. У них не было приемлемого жилья, оплачиваемой работы и возможности пользоваться услугами системы здравоохранения. Они были полностью бесправны и не имели практически никаких возможностей участвовать в принятии решений, влияющих на их жизнь. Очевидно, что никто не принимал во внимание их мнение о том, каким образом можно защитить их от скатывания в ещё большую нищету.
На оккупированных Израилем палестинских территориях палестинцев, и без того живущих в бедности, лишали крова в результате целенаправленной политики. На Западном берегу, в том числе в Восточном Иерусалиме, израильские войска снесли множество палестинских домов на том основании, что те были построены без разрешений, хотя сами сплошь и рядом отказывали палестинцам в подобных разрешениях. Сотни людей были выселены. В долине реки Иордан власти бульдозерами сравняли с землёй постройки для скота и дома сельчан, тем самым лишив их средств к существованию. В других местах палестинцы лишались доступа на свои сельскохозяйственные земли из-за строительства забора/стены и не могли ездить на работу, учёбу и даже лечение в больницы, потому что их не пропускали через многочисленные контрольно-пропускные пункты и блокпосты израильской армии. В секторе Газа в ходе трёхнедельного израильского наступления, начавшегося 27 декабря, были разрушены или сильно повреждены более 20 тысяч палестинских домов, получили повреждения школы и рабочие помещения, погибли сотни мирных палестинцев. Тем временем израильские поселения на Западном берегу продолжали расти и развиваться в нарушение международного права.
Право быть услышанными
По всему региону лицам, выступавшим в защиту собственных прав или прав других людей, угрожало преследование со стороны наделённых огромными полномочиями спец-служб, нередко безнаказанно нарушавших закон с попустительства своих политических хозяев. В целом правительства нетерпимо относились к инакомыслию, по-видимому, опасаясь критики и пристального внимания общественности, разоблачения коррупции и других злоупотреблений властью.
Под предлогом обеспечения «общественной безопасности» перед лицом «терроризма» государства всего региона сеяли страх, незащищённость и проводили репрессии. Вооружённые группировки совершали насильственные нападения в ряде стран, включая Алжир, Ирак, Йемен, Ливан и Сирию, однако правительства часто использовали намеренно расплывчатые и широкие формулировки антитеррористических законов с тем, чтобы подавлять своих политических оппонентов, законную критику и инакомыслие. Всемогущие «мухабарат», спецслужбы и разведслужбы держали регион «под колпаком». Как правило, эти секретные службы подчинялись непосредственно главам государств и имели право арестовывать, задерживать и допрашивать подозреваемых, а нередко даже могли безнаказанно подвергать их пыткам и другим видам жестокого обращения. Amnesty International получила заслуживающие внимания сообщения о пытках из нескольких стран, в том числе Бахрейна, Египта, Ирана, Ирака, Иордании, Йемена, Ливана, ОАЭ, Саудовской Аравии, Сирии и Туниса. Также поступали сообщения о пытках над палестинцами, арестованными израильскими войсками, а также над палестинцами, находящимися под стражей на Западном берегу и в секторе Газа, которых безнаказанно пытали соперничающие силовые структуры ФАТХ и ХАМАС.
Чаще всего пытки применялись с целью выбивания признаний для использования на судебных процессах, легко поддающихся политическому давлению, где судьи боялись или не хотели проверять, каким образом были получены доказательства. В ряде стран судебные процессы по делам политических оппонентов проходили в «особых» судах, процедуры которых не отвечали международным нормам справедливого судопроизводства. В Египте лидеры «Мусульманского братства» (все — гражданские лица) предстали перед военным судом, при этом международным наблюдателям присутствовать на процессе не разрешили. Других обвиняемых судил трибунал, учреждённый в рамках чрезвычайного положения, давно действующего в Египте. В Ливии были арестованы 11 мужчин, планировавших мирную акцию протеста в память о многочисленных демонстрантах, убитых полицией. Суд государственной безопасности приговорил их к лишению свободы на срок до 25 лет, однако ещё до конца года все они, кроме двоих, были освобождены. В Сирии не менее 300 человек предстали перед известным своей несправедливостью Верховным судом государственной безопасности и другими судами, где они не могли рассчитывать на справедливое рассмотрение своих дел. Двенадцать видных активистов демократического движения были приговорены к лишению свободы по таким обвинениям, как «подрыв национального духа». Они жаловались, что в следственном изоляторе их избивали, добиваясь подписания «признательных показаний», но суд ничего не сделал для расследования этих заявлений. В других случаях сирийские власти проигнорировали решение одного из органов ООН о том, что узников задержали произвольно, поскольку по итогам несправедливых судебных процессов их осудили за действия, квалифицируемые как законное осуществление права на свободу выражения мнений. Власти Саудовской Аравии под предлогом обеспечения общественной безопасности задержали сотни человек, в том числе мирных критиков правительства; тысячи человек, задержанных в предыдущие годы, оставались за решёткой под завесой секретности. В октябре правительство Саудовской Аравии объявило о намерении учредить специальный суд для проведения процесса над более чем 900 лицами, обвиняемыми в террористических преступлениях. В то же время правительство не сообщило подробностей о личностях обвиняемых и датах судов, а также о том, разрешат ли обвиняемым пользоваться услугами адвокатов и будет судебный процесс открытым для международных наблюдателей.
В других, даже относительно открытых странах журналисты и редакторы понимали, что им не следует выходить за определённые рамки, если они не хотят, чтобы их газету закрыли, а они сами оказались на скамье подсудимых или в более неприятном положении. В Египте одного редактора приговорили к тюремному заключению за высказывание о состоянии здоровья президента; в Алжире против журналистов возбудили уголовное дело за репортаж о предполагаемой коррупции в официальных кругах, а один из известных адвокатов и правозащитников подвергся преследованию по обвинению в неуважении к судебной системе. В Ливии оставался за решёткой политический диссидент, задержанный в 2004 году за призыв к политической реформе, прозвучавший в интервью СМИ. В Марокко / Западной Сахаре, где критика в адрес монархии табуирована, было возбуждено уголовное дело против правозащитников, устроивших мирную демонстрацию, в идее которой власти усмотрели оскорбление короля, однако впоследствии он их помиловал. В той же стране 18-летний студент получил тюремный срок за написанный на стене лозунг о своей любимой футбольной команде, который посчитали оскорбительным для монархии. В Сирии, где правительство не терпит практически любое инакомыслие, в числе пострадавших от преследований оказались блогеры: их обвиняли в «распространении ложных сведений» или «подрыве национального духа» в соответствии с расплывчатыми формулировками законов, рассчитанных на то, чтобы запугать инакомыслящих и подавить свободу выражения мнений. Правительства Кувейта и Омана предпринимали меры по ужесточению контроля над свободой выражения мнений в интернете, в то время как власти Ирана, Туниса и других государств рутинно блокировали неугодные им сайты в интернете и лишали выхода во всемирную сеть местные правозащитные НПО.
В Египте и Тунисе власти отвечали на выступления рабочих, недовольных своим экономическим положением, разгоном демонстраций с превышением силы и массовыми арестами. Силовые структуры Марокко сходным образом разогнали демонстрантов, заблокировавших порт Сиди-Ифни, и устроили репрессии против лиц, подозреваемых в устроении блокады и причастности к ней.
«Когда я стал больше заниматься правами человека, я понял, что этот вопрос гораздо шире, чем проблема пыток, а в основе его лежит исходный фундаментальный принцип, о котором говорится и во всеобщей декларации прав человека, — принцип уважения к человеческому достоинству» - Ахмед Сеиф эль-Ислам Хамад в беседе с представителями Amnesty International в декабре 2008 года. Египетский адвокат и правозащитник в 1980-е годы пострадал от пыток и провёл за решёткой пять лет за свои политические взгляды
Правозащитники и лица, добивавшиеся упрочнения прав женщин, меньшинств и других групп людей, а также большей политической свободы или возможности пользоваться социальными и экономическими правами, были на переднем крае борьбы во всём регионе. В большинстве стран правозащитники по-прежнему сталкивались с огромными трудностями. В Сирии и Тунисе независимые правозащитные организации были вынуждены работать в условиях правовой неопределённости, так как по закону они должны были проходить официальную регистрацию, а на практике государственные органы отказывали им в разрешении. В Иране одна из ведущих правозащитных НПО, соучредителем которой являлась лауреат Нобелевской премии мира Ширин Эбади, была закрыта по приказу правительства. По иронии судьбы это произошло незадолго до запланированного организацией мероприятия в честь 60-летия Всеобщей декларации прав человека (ВДПЧ).
Заключение
Регион остро нуждался в исправлении ситуации, когда виновники нарушения прав человека в повседневной жизни к ответственности привлекались крайне редко. Чувствующие себя всё менее защищёнными, будучи исключёнными из процесса принятия решений, страдающие от безразличия или репрессий при попытках быть услышанными, жители стран Ближнего Востока и Северной Африки продолжали испытывать лишения в течение всего 2008 года.
Как и прежде, в значительной части региона краеугольным камнем политики оставалась безнаказанность. Например, в Марокко / Западной Сахаре процесс установления истины о насильственных исчезновениях, совершённых во время правления Короля Хассана II, судя по всему, остановился. В Алжире власти по-прежнему не допускали никаких попыток расследовать грубые нарушения, совершённые во время внутреннего конфликта в 1990-е годы. В Иране, Ливане, Ливии и Сирии власти не принимали действенных мер ни по расследованию нарушений, совершённых в прошлом, ни по возмещению ущерба. Неудивительно, что очень многие правительства не проявляли никакого энтузиазма в отношении расследования новых сообщений или происшествий, таких как предполагаемое убийство 17 заключённых и других лиц сирийскими силовиками в военной тюрьме «Седная».
Однако и перед лицом столь разнообразных проблем, часто казавшихся непреодолимыми, многие люди во всём регионе — мужчины, женщины и даже дети — не отказывались от борьбы за осуществление своих прав и прав других людей. Некоторые оставались непреклонными даже в случае серьёзной угрозы собственной жизни или благополучию. В Алжире родственники лиц, ставших жертвами насильственных исчезновений во время «грязной войны» в 1990-е годы, продолжали добиваться правды и справедливости, невзирая на закоснелую чёрствость бюрократов и притеснения со стороны властей. В Иране женщины (и мужчины) проводили кампанию «Миллион подписей» за прекращение узаконенной дискриминации женщин, несмотря на многочисленные преследования, аресты и нападения со стороны государственных служащих, действовавших в нарушение закона. Другие иранцы проводили кампанию за прекращение казней несовершеннолетних преступников.
В этих и других странах правозащитники находились в авангарде борьбы за перемены. Тем не менее наблюдались и признаки того, что некоторые из политических лидеров также признавали необходимость перемен, реформ и реального укрепления прав человека. Так, правительство Бахрейна воспользовалось Универсальным периодическим обзором ООН, чтобы приступить к выполнению программы реформ в сфере прав человека, которые в случае их осуществления послужат наглядным примером для соседних стран. В Ливане министр юстиции добивался принятия закона об отмене смертной казни, а правительство Алжира стало одним из главных сторонников всемирного моратория на исполнение смертных приговоров. Медленно, но верно в 2008 году становилось заметным появление нового поколения, которое больше знает о своих правах и свободах и проявляет всё большую решимость их добиваться.
Amnesty International welcomes decision to not transfer Côte d'Ivoire toxic waste compensation
Scores made homeless by house demolitions in Nigeria